Дети Войны повзрослели рано

Анна Андриановна Кибирева

Родилась в Муромском районе Омской области 24 сентября 1931 года. А через четыре года семью записали в кулаки и выслали из родного села, с конфискацией дома и всего нажитого имущества. По той лишь причине, что шел период коллективизации, а глава семьи категорически отказался вступать в колхоз.

– Когда всех в колхоз сгоняли, папа отказался туда идти. Он говорил, что с такими активистами, которые любят лишь выступать, а трудиться не хотят, я не буду работать. И нас выселили. Дом и все имущество забрали. И папа нас увез в другую деревню в той же области, но оно нам не подошло по климату – там малярия нас всех трепала.

Только перебрались в другое место, и он устроился работать в леспромхоз, как началась война, и его в числе первых забрали на фронт. И мама осталась одна с кучей детворы. Нас было семеро. Старшую сестру, 1927 года рождения, вскоре забрали в ФЗО на военный завод. Было, конечно, трудно, но выжили. Ни одного ребенка мама не потеряла, всех вытянула, как и другие женщины. Все помогали друг другу, ‒ вспоминает ветеран.

Когда началась война, Анне было 10 лет. Но уже 12-летним подростком она вместе с другими сверстниками работала в леспромхозе.

‒ Помню хорошо, ‒ говорит она, ‒ как мы скоблили бревна, очищали от коры. Их потом погружали на машину и отвозили на берег реки. А когда лед весной стаивал, древесину сбрасывали в воду. Мы с ребятами пытались помогать, но взрослые нас отгоняли, боялись, как бы не упали в речку. Из бревен образовывались заторы. Мы один раз решились по такому затору пробежать, так нам здорово попало за это. Потому что можно было оступиться и оказаться под бревнами, а это верная смерть.

Работали дети и на лесопосадках. «Лес-то весь выпилили, и надо было его восстанавливать. Привозили саженцы сосны, ели, копали ямки, а мы сажали и сразу поливали водой, чтобы деревца прижились. А летом на полях работали, выращивали капусту, морковку и другие овощи для столовой леспромхоза», ‒ вспоминает ветеран.

Трудное было время. В леспромхозе в ту пору никаких машин не было, ни легковых, ни грузовых. Единственным видом «транспорта» была лошадь. Но коллектив был дружный, работящий.

В 1943 году домой вернулся с фронта отец. Он получил тяжелое ранение, руку раздробило, и был комиссован. А вместо отца воевать с фашистами отправился старший брат Анны, ему как раз исполнилось 18 лет. И в том же 1943 году он и погиб. «Ни один из парней 1925 года рождения, которые вместе с братом уходили из Муромского района на фронт, домой не вернулся, все погибли», ‒ говорит Анна Андриановна.

И все же из всех долгих военных лет ей больше всего запомнился победный май 1945-го: «Вы знаете, как радовались все! И плясали, и плакали! Такого не забыть».

После войны она продолжала работать в леспромхозе, там и швейное дело освоила. И, когда в 1964 году Анна Кибирева приехала в Амурск, директор Райбытуправления Толмачев сразу предложил ей стать заведующей ателье.

«Но я побоялась, что не справлюсь, ведь проработала портной у себя в деревне всего четыре года. А тут коллектив большой. Пошла работать мастером по пошив одежды в бригаду. У меня был 4-й разряд, потом 5-й получила», ‒ воспомнила ветеран.

Говорит, что много занималась общественной работой. Была и народным заседателем, и председателем товарищеского суда, потому что считала для себя правилом: что бы ни поручили, выполнять ответственно. Потом все же ее «сосватали» на руководящую должность, сначала временно, а там и постоянно. И наверняка многие из старшего поколения амурчан её помнят, потому что Анна Андриановна Кибирева 12 лет, до самого выхода на пенсию, была заведующей ателье «Амурчанка».

Сейчас она живет одна, единственного сына уже нет в живых. С печалью отмечает, что и подружки все ушли, позвонить некому. Но остались внуки и правнуки. Они, правда, живут в других городах, тем не менее, навещают бабушку и часто ей звонят, не забывают. Вот и сейчас правнучка Александра приехала из Хабаровска, чтобы поухаживать за бабушкой. Навещает и невестка, живущая в Амурске, помогает по хозяйству. Хотя Анна Андриановна выглядит еще бодро и ни на что не жалуется, сама управляется.

Мария Николаевна Фомкина

Родилась 1 мая 1931 года, в деревне Девичья Поляна в Татарстане. В семье было 11 детей. Война ей запомнилась звуками бомбежек, от которых все деревенские прятались в подвалах.

С 13 лет начала работать в леспромхозе. Сама запрягала лошадь и возила горючее на железнодорожную станцию, выполняла другие тяжелые работы.

Отец ушел на фронт и погиб, семья его так и не дождалась. Своего мужа Мария Николаевна тоже потеряла рано и в одиночку растила троих детей. Всю жизнь, можно сказать, занималась тяжелым физическим трудом все в том же леспромхозе, а когда вышла на пенсию, еще несколько лет работала санитаркой в больнице.

До 80 лет, по словам дочери Валентины, её мама еще корову и кур держала и по дому сама управлялась. И никогда не унывала. «Мама у меня была боевая, «баба-огонь», как называли ее односельчане, плясуньей и певуньей», ‒ говорит дочь.

Она с трудом уговорила её переехать в Амурск, где сама живёт, лишь в 2012 году, и то до сих пор она просится обратно на родину.

Руслан пожелал ветеранам доброго здравия, вручил медали, подарки и цветы, задушевно поговорил с ними, поинтересовался, есть ли проблемы, просьбы. Но в ответ слышал только благодарность за внимание.

ГАЛИНА БАБИЧЕВА