Из дальних странствий возвратясь

С 25 этажа квартиры Липатова я смотрел во дворы и на трассы, все видимые пространства дворов и проездов переполнены машинами. Трудно вообразить, как ветры успевает уносить газы всей этой лавины транспорта. Из-за автомобильных пробок трудно добраться на работу и на службу, в связи с чем с каждой неделей растет растет число опозданий - об этом я почитал в газете «Вечерняя Москва».

Столица заметно обновляется. Особое впечатление на меня произвели необычные архитектурные ансамбли с применением современных материалов. Глядя на уникальные здания, я удививлялся: неужели наши зодчие научились находить варианты необычных решений, не впадая в подражательство скандинавским, испанским, американским вариациям архитектуры?

Олег Липатов, заметив, что я обалдело всматриваюсь в величественные громады жилых кварталов города, предложил мне побывать на Ильинском холме, где построено пять высотных корпусов. Это место называют холмом пяти небоскребов.

- Это считаются малые небоскребы, всего в 41 этаж,- стал пояснять Олег Липатов.- Красногорске, в центре, есть дома немного повыше этих.

- Вот квартал благодатного классицизма, -продолжил он,- стиль Парижа, загадочная готика, неподражаемая эклектика, стиль русских рубленных изб и домов. На холме собраны постройки разнообразных стилей, от средневековья до наших дней.

Вышли на площадь Малевича. По углам и в просветах - абстрактные скульптуры, мозаичный портрет Уинстона Черчилля на бетонном кубе. Он изображен с сигарой. В годы Второй мировой войны премьер-министр Великобритании Черчилль несколько раз бывал в Москве.

Наконец мы подошли к первому небоскребу. При взгляде на самый верх у меня зарябило в глазах и закружилась голова. Мне вспомнилось то, что небоскребы - это жизнь по вертикали. Журналист Станислав Кондрашев, 24 года проработавший собкором газеты «Известия» в США, рассказывал мне, что французы возвели жилой небоскреб в 110 этажей. Даже американцы не замахнулись на такую высоту, остановились на 102 этажах.

Олег между тем мне сказал:

- Эти пять домов возведены по проекту итальянца Данте Бенини. Он руководил строительством в течение трех лет, а стены расписывал его друг, художник-авангардист Марио Арлати. Я видел, как он валиком, с применением устойчивой краски, писал свою великую композицию на пяти корпусах архитектурного ансамбля. И получилась картина площадью 45 тысяч квадратных метров. Это самое большое в мире художественное решение. Картина теперь принадлежит Москве. В каждом корпусе балконные лоджии, от второго этажа до 41-го, защищены металлическими решетками, а те украшены нотами полонезов Никколо Паганини, что придает высотным жилищам доброе настроение.

Олег сфотографировал своим телефоном взлет строений, и мы, спустившись с холма к речке Банька, пошли по асфальту на берег Москва-реки. До этого, прогуливаясь по городу, я видел в трех местах, как мощные экскаваторы клинбабами разбивали устаревшие пятиэтажные хрущобы, благодаря которым решалась грандиозная задача строителей коммунизма обеспечить всех жильем без всяких излишеств. Но ни Хрущеву, ни Брежневу, ни другим вождям решить эту задачу так и не удалось.

И теперь на месте хрущоб возводятся ансамбли, подобные проекту Данте Бенини, и при их возведении не поскупятся на краски для росписи авангардистов, таких, как Марио Арлати. Гладя на их смелое творчество, наверняка и в российских институтах архитектуры теперь работают в поиске новых вариаций ансамблевых строений.

Ведь недаром же еще в давние времена Иван Грозный велел своим дипломатам обратиться к итальянцам, чтобы спроектировать для Москвы Кремль – крепость, и не ошибся. Кремль строили всем народом Московии 15 лет. И это капитальное строение и по сей день стоит, как при Иване Грозном! Сколько сменилось эпох архитектуры, но ничто не идет в сравнение с Кремлем.

Меня удивило большое количество уток гагар на Москве-реке, даже есть лебеди и журавли. Они не боятся приближаться к людям. Им бросают кусочки хлеба, печенюшки, и птицы лакомятся, не опасаясь, садятся на полянки и на асфальт, а завидев собак или кошек, слетают на воду. «Птицы не улетают из Москвы на юг,- сказала пожилая москвичка,- им у нас неплохо».

А еще во время поездки в Москву я принял участие в международном форуме «Интермузей 19», который проходил в выставочном центре «Манеж» близи Кремля. Там мне довелось по-дружески войти в группу краеведческого музея имени В.К. Арсеньева из Владивостока. Как-никак, земляки. Надеялся встретить среди множества краеведов, музейщиков, галеристов и искусствоведов художественных музеев и кого-нибудь из Хабаровска, но увы, их на форуме не было. Зато встретил сахалинцев, как своих дальневосточников.

Мне было очень интересно поговорить на форуме с деятелями картинных галерей художественных, краеведческих, архитектурных, исторических музеев. Получил много полезной информации, которая, думаю, пригодится и у нас в музейном деле. Как-никак я организовал Амурский краеведческий музей, и мне на форуме сказали: «Хорошо, что приехал».

Дни пролетели быстро, и Олег Липатов проводил меня в Шереметьевский аэропорт. Мне предстояло возвратиться домой.

Пусть в Шереметьевском порту

Всех стран встречаются пилоты.

В них верят люди на земле,

Что смело водят самолеты.

А. Реутов

Автор фото небоскреба и А. Реутова - О. Липатов

{gallery}2019/26_25.06.2019/17-iz_dalnih{/gallery}