Камень Первострою

Андреевич Реутов. Накануне 65-летия Амурска мы попросили его рассказать, как родилась эта

идея, и кто помог ее осуществить? Учитывая, что каменная глыба весит десятки тонн, поэтому

даже представить нельзя, чтобы можно было в одиночку реализовать такую задумку.

– Весной 1998 года в Амурске много было разговоров о том, как отметить предстоящее 40-летие

основания нашего города. Собирали и художников, общественных деятелей. Возникла дискуссия

о том, как оформить к юбилейной дате Дворец культуры и клуб «Строитель». Идей было много,

однако все упиралось в проблему нехватки финансовых средств. В то время трест «Амурскстрой»

и ЦКК неудержимо шли на развал, зарплату рабочие не получали месяцами.

На одном из таких собраний, в мае, мне пришла мысль предложить поставить на берегу Амура

камень первострою, следуя традициям русских поселений и городов. К примеру, в Комсомольске-

на-Амуре возвеличили камень булыжного происхождения – речной валун. Кому-то мое

предложение показалось несерьезным – дескать, хватит на Амуре комсомольского камня.

Однако мое предложение понравилось заместителю главы администрации г. Амурска и района

Анне Михайловне Ивасешиной. «О. да, идея хорошая. Вот только где взять подходящий камень,

не похожий на комсомольский, чтобы не повторяться?» – сказала она.

Рассуждения Ивасешиной натолкнули меня на мысль поискать камень в горных скалах. На

следующий день я встретился с Анной Михайловной в городе, и она сообщила, что звонила

по телефону и узнала, что какие-то камни для строительства берут с горы в поселке Солнечный

и предложила съездить туда завтра.

Однако, приехав на карьер, мы выяснили, что камни там объемом не больше двух кубометров,

то есть, они не очень-то подходили для моей задумки: показались приземистыми и невыразительными. Причем, стоил такой булыжник 36 тысяч рублей. Анна Михайловна удивилась

такой дороговизне, да и таких денег, чтобы заплатить, не было. А по мне, так и даром такой

камень нам не нужен. Так ни с чем и вернулись домой.

На другой день я встретил знакомого прораба из Эльбана, и он сказал, что слышал о начавшейся отработке гранитного карьера на Тейсинской сопке.

Посоветовал: «Смотайся туда, там наверняка подберешь подходящий формат». Не теряя времени, я поехал на Тейсинскую сопку, что за речкой Ульбинка. Там встретил геолога Максимова и амурчанина, бывшего прораба УНР-851 Владимира Марковича Семенова.

Обошли с ним рытвину карьера. Он только начинал разрабатываться. Два бульдозера сгоняли грунт и дерн с плеча сопки вниз, в марь. Там была груда гранитных сбросов. «Выбирай, что найдешь. Лучшего предложить не могу», – сказал мне Семенов. Да и на поиски лучшего не было времени.

Я сообщил Ивасешиной о том, что нашел камень гранитного происхождения, но его теперь надо стрелевать в Амурск. Она сказала, что очень занята и пока ничем не может мне помочь. Предложила самому поискать патриотов-механизаторов: крановщика и водителя большегрузной машины. Таких людей-волонтеров я нашел, убедил, что их в Амурске не забудут, если помогут совершить нужное для города дело.

Заехали в карьер. Камень оказался весом 30 тонн. При подъеме кран кое-как осилил такой груз и опустил его в кузов КрАЗа, и большегрузный самосвал еле-еле смог вытянуть перегруз на дорогу с твердым покрытием. Два часа ехали до амурского берега, и целый час выгружали. Кран шатало во все стороны.

Пришла Анна Михайловна. Она перекрестила камень и сказала:

– Старик, мне этот камень нравится. Вот только как он будет стоять, у него же нет пятки? Придется скос отрубить, чтобы она образовалась.

Ивасешина рассуждала как профессиональный каменщик. Для того, чтобы отрубить 6 тонн гранита, мне пришлось вкалывать, как говорится, по-настоящему. Тот же крановщик поднял камень вертикально и под руководством архитектора Сергея Кекелева опустил на бетонное основание в определенном месте.

Наступил июнь, и прошло две недели. Гранитку надо было очистить от грязи, от вековой ржавчины, подготовить поле для текста. Решить, какой должна быть надпись, оказалось непросто.

На обратной стороне камня я изобразил чум, прорубив штрихи, и рыбину как главное достояние реки Амур. Вырубил и строительную эмблему: инструменты. Наконец, утвердили текст и подали его трафаретом. Потребовалось три дня, чтобы отработать текст, прорубить его победитовой коронкой.

Глава администрации Виктор Васильевич Каделенко осмотрел камень с надписью и сказал мне:

– Не думал, что ты на что-то способен. Конечно, все смотрится коряво, грубовато. Но, может, так и надо. Отшлифует время.

Вот и все. Возле камня поспорили, и к нему привыкли. И каждый год в День города у камня проводится встреча первостроителей и всех амурчан.

В заключение расскажу о том, что в свое время бывший главный архитектор Анатолий Николаевич Редькин спроектировал настоящий памятник первостроителям Амурска. Работал над ним два года. Пригласил скульптора с Украины, чтобы разработать композиционную группу из фигур строителей.

На сооружение памятника требовалось 15 миллионов рублей. На обсуждение проекта пригласили первого секретаря Хабаровского крайкома партии Алексея Клементьевича Чёрного. Мне довелось присутствовать на том обсуждении. Анатолий Редькин прокомментировал свой проект. Чёрный внимательно его выслушал и вынес свое резюме:

– Ты говоришь, это сооружение стоит 15 миллионов рублей? На мой взгляд, не стоит тратить столько денег. Другое дело – памятник первостроителям Комсомольска-на-Амуре. Я выделил на него 30 миллионов рублей. Так те первостроители были примером всему Советскому Союзу. А амурские первостроители постоянно не выполняли план по сдаче жилья. Мне думается, памятника они не заслужили. Я на этот памятник не дам ни одного рубля.

Прозвучавшие слова вызвали полнейшую тишину среди собравшихся. Мне показалось, Чёрному стало не по себе после своего монолога. Я запомнил его слова.

Про памятник амурским первостроителям я никогда не говорил с архитектором Редькиным. Но идею о том, чтобы установить простой камень в честь первостроителей Амурска мне подал тот монолог Чёрного. В прошлом мне довелось побывать в Москве в музее архитектуры имени Гусева. Директор, элегантная москвичка, возле экспозиции Дальнего Востока отметила: «Изменил облик Хабаровска даровитый архитектор Анатолий Редькин. Он москвич, и его проекты на периферии страны заслуживают внимания».

...Когда я прохожу мимо Камня первостроителям, вспоминаю Анну Михайловну Ивасешину. Ведь это благодаря ее содействию стоит гранитный памятный знак первостроителям Амурска. Она даже приходила меня подкармливать, когда я занимался обработкой камня. Потому что дней до юбилея города оставалось мало, и не было времени прерывать работу, чтобы сходить домой пообедать.

А этот снимок был сделан в том же 1998 году. Когда я отрабатывал текст на камне, мимо проходила девочка, и я подал ей свой фотоаппарат, чтобы сделала один кадр, запечатлев меня в работе над «граниткой».

Александр РЕУТОВ

PS: По словам автора, доставка гранитного камня из Тейсина в Амурск обошлась всего в две тысячи рублей, чтобы нанять автокран и машину для транспортировки и погрузки-выгрузки 30-тонной глыбы. Все остальные работы по установке и обработке камня выполнялись на безвозмездной основе. За установку Камня первостроителям Амурска Александр Реутов был отмечен почетной грамотой Хабаровского отделения Российского Союза архитекторов.