Может быть, все это приснилось?

– Я родилась и выросла на Сахалине, в поселке Томари, – вспоминает Бочкарева. – После окончания десяти классов школы поехала учиться в Хабаровский электротехникум связи. Потом по направлению работала в Комсомольск-на-Амуре – в передвижной автобазе № 24. А в начале лета 1958 года нескольких механизаторов и меня, молодого электрика, отправили на Падалинскую стройплощадку.

В нашем распоряжении было два вагончика, в одном стоял токарный станок, в другом – верстаки и электрозарядка аккумуляторов. И еще была вагонетка с дизельной электростанцией. С этого рабочего звена, собственно, и началась организация управления механизации на новостройке. Тогда она еще не называлась Амурском, это название появилось только осенью 1958 года.

– Моя работа и жизнь на новом месте, – продолжила Арина Бочкарева, – складывались благополучно. Мне встретился моряк, только что отслуживший на Тихоокеанском флоте. Он предложил взять участок земли. Тогда только заговорили о строительстве частного жилья, и застройщикам отводилось по 7 соток земли. Участки стали называть Нахаловкой, но по документам поселок имел название Надеждинск.

Мой моряк устроился работать плотником в бригаду Иллариона Басаргина и быстро в ней освоился. Не теряя времени, мы взялись строить свой дом, так как знали, что никакого жилья долго не получишь – его просто-напросто не было на новостройке. Строили дом всю осень, и, как сейчас помню, 3 декабря затопили печку в своем доме. Ее нам сложил печник Семен Закурдаев, он тогда был самым популярным мастеровым у строителей Нахаловки. Наш дом и теперь стоит на том месте, где мы его поставили 63 года назад.

Арина Бочкарева повернулась в сторону бывших корпусов целлюлозно-картонного комбината, ради которого построили город Амурск. Теперь того промышленного гиганта уже нет, его разодрали на металлолом, круша железобетонные стены.

– Ты, старик, обратил внимание, сколько лет выбирали из корпусов комбината сталь на металлолом, чтобы поддержать производство черной металлургии на заводе «Амурсталь» в городе Юности? Туда же ушли на переплавку устаревшие землеройные машины.

Бочкарева меня удивила масштабом своих воспоминаний о том, что в Амурске был возведен гигант лесохимии. Может быть, все это громоздкое промышленное сооружение нам лишь приснилось, и мы благополучно перешли из ХХ в ХХI век?

И вот стоим у объездного кольца Западного шоссе, а по нему в город потоком идут автомобили всевозможных марок: Тойоты, Шевроле, Фиаты, лимузины, коравеллы. Двигаются грузовые самосвалы и другая техника современных марок. Значит, наш город не утратил своих возможностей, и для него тот гигант – вчерашний день, который ушел навсегда.

Александр Реутов

Фото автора