И работали не считаясь с усталостью, и отдыхали весело

советские времена небольшой самолет АН-2, осуществлявший пассажироперевозки на малых расстояниях, между небольшими населенными пунктами). Родители не хотели отпускать дочь одну из дома, хотя и понимали, что ее надо куда-то пристраивать, не на шее ведь сидеть у отца с матерью.

- А тут газета на глаза попалась,- говорит Людмила Сергеевна,- «Пионерская правда». Ее тогда почти все выписывали, где в семьях дети росли. И там прямо на первой странице было напечатано сообщение о том, что на Дальнем Востоке, в пятидесяти километрах от города Комсомольска-на-Амуре, начинается новая комсомольско-молодежная стройка. Родители  твердо решили собираться в дорогу. Отец мой вообще любил путешествовать, долго не засиживался на одном месте, в такие места нас завозил, что мы были ко всему привычные. Тут, правда, поначалусомневались: куда ехать. У папы родственники в Новосибирске жили, а у мамы – в Комсомольске-на-Амуре: ее сестры и мать, много других родственников. Ну и после некоторых раздумий все-таки посчитали, что попасть на новостройку намного интересней. Собрали чемоданы и отправились в дальний путь – на Амур.

По словам Л.С. Кутьминой, для нее расставание с родным поселком было очень трудным, потому что там оставались ее первая девичья любовь, школьные друзья. И чем дальше поезд уносил их на восток, тем тоскливей становилось на сердце. «А когда мы подъехали к хабаровскому мосту,- вспоминает она,- и из репродукторов зазвучал вальс «Амурские волны» (в те годы была такая традиция: при подходе каждого поезда к мосту через Амур включать эту песню), на меня такая тоска напала, такая грусть по родной деревне,  что слезы на глаза сами собой наворачивались. Приехали в Комсомольск, дома там, в основном, были построены из красного кирпича, и мне город совсем не понравился. Может, потому что день выдался пасмурным, или просто привыкла жить в окружении природы.

В Комсомольске родители сняли дом, поселились там, а меня отец привез сюда, на строительство целлюлозно-бумажного комбината. Был конец июня, очень жарко. Автомобильной дороги тогда еще не было, добирались на небольшом катере по реке. Вышли мы на том месте, где находится пляж, оттуда ведь, с Амурской, город начинался. Но это сейчас пляж, а тогда, летом 58-го весь берег представлял собой склад кирпича и других стройматериалов, и грязища повсюду, не пройтиЗато вокруг столько было простора и деревьев, что  сразу же настроение поднялось, я словно бы в родную стезю попала.

Многоэтажных домов еще не было, только палатки да несколько деревянных бараков на улице Пионерской. Пришли мы с отцом в отдел кадров, но работать по строительной специальности брали только с 18 лет, а мне лишь осенью столько должно было исполниться. Взяли разнорабочей. Таких девчат, как я, несколько человек в бригаде оказалось, нас еще автоподругами называли. Школьную улицу тогда застраивали. Нас с девчатами поселили в палатку №36, а соседняя, 35-я была мальчуковой. Палатка большая, трехслойная, по типу солдатских. Нас там 18 человек жило. Посреди палатки стояла металлическая печь с трубой. Летом-то ничего, а зимой холодно, приходилось всю ночь  печь топить, чтобы не замерзнуть.

Людмила Сергеевна вспомнила, как их бригаду отправили на Омми. «Там начинал строиться поселок для нанайских семей, чтобы перевезти их туда из Падалей-Восточных, где разворачивалась новостройка. Надо было место подготовить – расчистить площадку от леса, чтобы построить жилье для переселенцев. «Вот мы и рубили деревья, сучки на них обрубали,- говорит она. - Помню, осень тогда стояла, дождь шел. После возвращения из Оммей зашли мы в палатку, а она вся протекает, на кроватях тазы расставлены, чтобы дождевая вода в них стекала, а не на постель.

Вспомнила Людмила Сергеевна и другой момент – поездку к родителям в Комсомольск в один из редких выходных дней. «Нас тогда только что из Оммей привезли, где мы работали,- говорит моя собеседница.- Несмотря на усталость, я поспешила на берег, где уже стоял колесный теплоход. Назывался он «Кутузов». Еле успела на него. Сильно замерзла, сижу, сжавшись в комочек. Какой-то матрос накинул на меня бушлат, я согрелась под ним и крепко заснула. Когда катер подходил к пристани, матрос стал меня будить и говорит: «Комсомольск». Подъезжаем, мол, пора просыпаться. А я поняла так, что он  комсомольский билет у меня спрашивает, мы ведь все тогда комсомольцами были, при себе документ носили. Поднялась я и стала искать свою сумку. Матрос поинтересовался, что я ищу.

- Да я не знаю, где комсомольский билет,- отвечаю.

Он засмеялся и говорит: «Да не билет, а город Комсомольск. Все, прибыли».

После того, как Людмиле исполнилось 18 лет, ее взяли в бригаду каменщиков. Это была первая на новостройке комсомольско-молодежная бригада Анатолия Кочеткова.

Людмила Сергеевна рассказала, что две зимы она прожила в палатке вместе с другими девчатами. Потом приехали из Комсомольска родители, отец устроился работать сапожником в обувное ателье. Временно поселились в деревянном домике-сарайке, что стояли неподалеку от двухэтажных домов на ул. Пионерской. А зимой семья перебралась в деревянный барак – такие постройки располагались по правой стороне улицы Пионерской. «Каждый барак был разделен пополам,- рассказывает Л.С. Кутьмина.- В одной половине четыре семьи жило, и в другой столько же. А ближе к весне нам дали квартиру в одном из двухэтажных кирпичных домов на Пионерской, под номером 36 или 38, уже не помню точно.

Зато первый объект, на котором довелось Людмиле работать каменщицей, она помнит превосходно. Это  трехэтажный дом по пр. Мира, 7. «Я там фронтончики из красного кирпича выкладывала и сдавала на четвертый разряд каменщика. Когда проезжаю на автобусе мимо, всегда смотрю на те красивые фронтоны»,- говорит первостроитель.

Работали каменщики всегда на свежем воздухе, так что девчонки летом даже соревновались между собой, кто лучше загорит. И старались, конечно, выполнить полученное задание в срок, а то и пораньше. Хотя приходилось и отделочникам помогать, окна в домах конопатить, если погода выдавалась дождливой, и кладка кирпича откладывалась.

Людмила Сергеевна вспомнила, как  их бригада вела кирпичную кладку клуба «Строитель» и спортзала рядом с ним. «Зимой это было,- говорит она.- Кирпич доставляли из Комсомольска по ледовой дороге через Амур на грузовиках. Водителями были молодые парни. Они всегда проезжали с грузом мимо спортзала, где мы работали. И хотя кирпич распределялся строго по графику между объектами, мы частенько, если уже использовали весь свой запас, перехватывали груз и обеспечивали себе работу таким вот хулиганским способом, уговорив парней разгрузиться у нас.

Каменщицей Л.С. Кутьмина проработала года три, а потом по направлению поехала учиться в Хабаровск.

«В Амурске,- говорит она,-  тогда уже появилась администрация будущего комбината. Кого-то из молодежи посылали приобретать специальность в Ленинградский лесотехнический институт, а нас несколько человек,- в Хабаровский политехнический. Учились мы очно, я получила специальность технолога по деревообработке. Но когда вернулась в Амурск с дипломом, меня взяли в конструкторское бюро. Сначала чертежницей, потом копировщицей. Постепенно доросла до должности старшего конструктора. Мне очень нравилась эта работа. Я даже зятю помогала делать чертежи, когда он учился».

Вспоминая молодые годы, Людмила Сергеевна не раз подчеркивала, что жили первостроители весело, и не одной работой. Был у них коллектив художественной самодеятельности, которым руководил Александр Барташов. «И танцевали, и пели, и стихи читали, с концертами по деревням ездили - вспоминает она.- После работы шли на Амур. Сполоснешься в реке – и на репетицию, а потом – в клуб. Первый клуб был деревянным, располагался он на улице Пионерской. Кино там смотрели и танцевали под светом керосиновой лампы. А когда еще жили в палатках, одна из них была отведена специально для танцев. Там огромная печка стояла, а освещение тоже было от керосиновых ламп. Среди парней, кстати, было много гармонистов.

Первостроители Амурска в годы своей юности, действительно, не считались с усталостью и находили время для отдыха даже после тяжелого рабочего дня, разгрузки барж и автомобилей. «А на разгрузку барж,- говорит Л.С. КутьминА,- нас могли и среди ночи поднять, потому что каждый час простоя стоил очень дорого.  И мы шли. Девчонкам по 18-19 лет, а мы наравне с парнями тяжести на себе таскали: и гравий, и песок, и мешки с цементом, и кирпичи.  Часов до четырех утра разгружали, потом в баню шли. Первая баня в Амурске была деревянной, в районе нынешнего стадиона располагалась.  Сначала девчата помоются, потом ребята. До 11 часов давали нам поспать, и снова работать шли, уже на стройку. Не задумывались, что не женское это занятие – тяжести таскать! Как подумаешь: разве ж позволила бы я это своей дочери или внучке? А сами-то мы не думали об этом. Наверно, поэтому сейчас все суставы и болят».  И на субботники часто выходили, потому что каждый строящийся объект нужно было сдать к определенному сроку, в основном, к праздничным датам.

Но танцы все любили, старались их не пропускать. Хотя добраться до клуба было нелегко. «Кругом не то что грязища, а глинистая чача, особенно на Амурской улице - по колено в глине ходили. Там вообще болото было. Идешь  в сапогах или босиком, а в руках туфельки несешь. В луже какой-нибудь ноги помоешь, туфли или тапочки наденешь – и на танцы,- вспоминает Л.С. Кутьмина. -Потом уже танцплощадку построили, а дорогу на Амурской долго отсыпали гравием, и казалось, что никогда не удастся полностью засыпать глину. Когда проложили деревянные тротуары, мы так радовались! А потом вниз от танцплощадки несколько бетонных плит положили, так мы гуляли по ним с такой гордостью, настоящими горожанами себя ощущали».

Однажды, Людмила тогда работала мотористом растворного узла, который располагался на месте нынешнего стадиона, она с завистью прислушивалась к звукам духового оркестра, доносившимся с танцплощадки. «И вот часов в 10 вечера (работала она во вторую смену) закончился раствор, и нас отпустили домой пораньше,- вспоминает она. Так я моментально рванула домой, чтобы на танцплощадку успеть – она до 12 часов ночи работала. Мы тогда жили на Пионерской улице. Пробегаю по Школьной, а там уже двухэтажная школа была, и оттуда песня доносится «Я люблю тебя, жизнь!». Так эта песня до сих пор меня вдохновляет.

После танцев молодежь обычно шла отдыхать на Амур, пели под гитару, а то и купались по темноте. Любимым местом был «Утес любви» - это там, где потом детский сад №5 построили, а сейчас кожно-венерологическое отделение больницы. Помнит Людмила Сергеевна и то, как пляж обустраивали. «Разгрузочную площадку Дальше сдвинули, за спорткомплекс нынешний, а берег очистили, песком отсыпали – земснаряд на Амуре работал, оттуда и брали песок. Склоны к берегу мы на суботниках дерном выкладывали, и деревья там сажали.

Своего будущего мужа Юрия Кутьмина Людмила тоже встретила на танцплощадке. «Он мне напомнил чем-то моего школьного друга,- вспоминает,- и я его пригласила на дамский вальс.  Приехал Юрий с Сахалина, работал шофером. Его отец, кстати, в первом лыжном переходе  по Амуру из Хабаровска в Комсомольск-на-Амуре участвовал. С Юрой мы года два встречались, потом его в армию призвали, а я поехала учиться в Хабаровск. Переписывались, а потом поженились, комсомольско-молодежную свадьбу сыграли.

Много еще интересного могут рассказать и Л.С. Кутьмина, и другие первостроители об истории Амурска и о своем участии в создании нашего города. Приходите к нам, поделитесь своими воспоминаниями!

ГАЛИНА БАБИЧЕВА

{gallery}2017/47_21.11.2017/5{/gallery}