Покормив дочек, стала их усыплять. Пока убаюкивала, самой захотелось спать. Со стола я не убрала продукты и посуду после нашей трапезы, и с мыслями, что когда муж придет ненадолго с работы, то покормлю его и уберу со стола, уснула. Проснулась от какой-то возни на кухне, про себя думая, что муж пришел с работы и на ходу там перекусывает, гремя посудой. Все так же лежа, я приподняла голову и только хотела негромко его окрикнуть, но увидела, что на кухне за дверным косяком, выглядывая из-за него, стоит женщина в темном платье, прикрывая одной рукой свой рот платком с головы, а другой рукой машет мне, как бы зовя подойти. Я, не понимая, кто это, присела, глядя на странную женщину в моем доме. Она в свою очередь прошла и села за кухонный стол; все так же пряча лицо, зовя меня, начала копаться на столе.
Вот тут-то мне стало плохо, затрясло, в голове сумбурные мысли: что делать? Выбежать из дома с дочками? Но бежать бы пришлось через кухню, а там за столом сидела эта непонятная пугающая женщина. Захотела привстать, но ноги были будто ватные, паника и ужас охватили меня. Тут мои дочки одновременно очень громко заплакали, я посмотрела на кухню, женщина все так же сидела и не сводила с нас глаз и, как мне казалось по ее мимике, улыбалась. Схватив дочек, я укрыла себя и детей одеялом, прижала и обняла их, как бы сверху. Я, человек не крещенный и неверующий, начала в голове просить у Бога помощи за детей и себя. Дочки все так же плакали. Не знаю, сколько это продолжалось. Я лишь склонившись над ними полулежа, обнимая, укрывала их и себя одеялом, читая молитвы уже в голос. Казалось, что прошла вечность, но я не хотела даже смотреть в сторону кухни, потому что чувствовала: она там, и, возможно, даже уже в комнате у кровати. Тут я услышала какой-то шум, прижалась сильней к детям, и с меня кто-то резко сорвал одеяло. Я вскрикнула, дети тоже. Оглянувшись, я увидела, что это мой муж, стоит с обезумившими и испуганными глазами и смотрит на меня. Я кинулась ему на шею, начала что-то невнятно и истерично объяснять. Он уверил, что на кухне никого нет. Я стала утешать детей, муж принес мне успокоительного. Чуть придя в себя, я рассказала ему все, что произошло. Муж просто не мог не поверить мне, видя мое состояние. В доме одна с детьми я не хотела оставаться, но мужу нужно было на работу. Мы решили одеть детей и все вместе пойти к нему на работу, чтобы он отпросился у напарника. Так мы посреди ночи зимой в мороз пошли к нему на работу – хорошо, что она была не так далеко. Напарник мужа разрешил ему уйти с нами, сказал, что прикроет утром, видя наши испуганные лица и сонных детей.
Если рассказывать со стороны дяди, то есть тетиного мужа, то ему вдруг стало тревожно на сердце. И он спешным делом направился домой. Зайдя в коридор, услышал детский плач, открыл дверь (закрывал он их снаружи на замок), сразу, не разуваясь, побежал в комнату. Увидел мою тетю, накрытую одеялом, полулежа склонившуюся над плачущими детьми. Что было дальше – описано выше. Каждый раз, слыша эту историю, я покрываюсь мурашками. Я верю своим дяде и тете, не могут двое взрослых людей врать. Что за "ночная гостья" посетила мою тетю и ее детей? Что хотела, когда звала подойти? И что было бы, если бы тетя все-таки осмелилась и смогла это сделать? Кстати, на кухонном столе все лежало не так, как оставляла тетя, после того как поела с детьми – на нем был бардак. Списывать на то, что ей показалась, нет оснований. После этой истории тетя еще долго не могла оставаться дома одна, в ночные смены мужа ходила с детьми ночевать к своей маме. И заболела она сильно после этого.
Эта история произошла с моей тетей, когда она была еще молодой. Ее две дочки были тогда совсем крохами: одной 3 года, другой – 1. Тетин муж работал в котельной посменно, она же сидела с детьми дома. В тот вечер, когда это произошло, ее супруг работал в ночь. Так вот сама история со слов тети.

- оскорбления, непристойные отзывы, использование ненормативной лексики;
- сообщения, затрагивающие честь и достоинство, права и охраняемые законом интересы третьих лиц;
- пропаганда насилия, жестокости, разжигание национальной, религиозной и прочей розни;
- антигосударственные высказывания, призывы к нарушению территориальной целостности;
- сообщения рекламного характера;
- нарушение этики сетевого общения;
- неуважительные высказывания в адрес редакции;
- ссылки на порнографические источники и предложения сексуальных услуг.
Нарушители правил будут лишены возможности комментирования.