Расплата

много лет прожила она с мужем, но никак не могла обзавестись детьми. Мужчина метался-метался, а в один прекрасный день затребовал развода и ушел к молодухе. Тут Ирина Михайловна Иванова внезапно узнала о своей беременности. Пыталась она переманить мужа обратно, да так он сердцем прикипел к новой своей избраннице, что осталась всё-таки Ирина со своими ребятами одна-одинешенька.

Видимо, от жизни нелегкой, да от того, что так и не сумела она устроить свою судьбу, женщина вконец остервенела. Злая она была баба до безумия и мальчишек своих такими же воспитала. Как встречались во дворе, я аж испариной холодной покрывалась, насколько люди эти были неприятны и внешне, и духовно!

Ирина Михайловна ненавидела всех и вся. Все были перед ней виноваты, но больше всего доставалось близнецам, на которых она угробила всю свою жизнь, которых так тяжело растила в абсолютном одиночестве, и которые попросту не оправдали её надежд. А, как известно, яблоко от яблони недалеко падает, и с каждым годом ребята становились все больше похожими на матушку свою. Закончили они по девять классов, затем освоили какие-то немудреные специальности, и один из Ивановых куда-то исчез. Кто-то из соседей шепнул, что парень нашёл работу в другом городе и переехал. С тех пор видели мы его очень редко, ну бывало, что раз в год наведается. И зажили Ирина Михайловна с Михаилом вдвоем.

Пытался Михаил пристроиться на работу неоднократно, но нигде долго не задерживался, ибо любил он выпить да устроить дебош. Так и повис детина на материной шее и присосался к её кошельку. От этого Ирина Михайловна, естественно, стала злее и сварливей раз в сто.

Было Мишке около 25, когда спутался он с дамочкой неопределенного возраста – Нонной. Женщина она была приезжая, работала в ларьке наавтобусной остановке и страстно любила выпить, после чего начинала бренчать на гитаре и орать песни “за жизнь” на лавке во дворе. Ко всему этому очевидному великолепию в придачу Нонна пыталась воспитывать шестилетнюю дочку Оксану.

Недолго пришлось им на скамейке роман крутить, с наступлением холодов привел Мишка в дом свою молодую, а вместе с ней и падчерицу. Ирина Михайловна такому, естественно, не обрадовалась, и жизнь стала для неё еще более не выносимой, чем раньше. Но больше всего невзлюбила она несчастную Оксану. Долгое время изводила ребенка: в отсутствии матери не пускала домой, часто доходило до того, что и зимой, в самые лютые морозы, Оксана до самого позднего вечера бродила по двору. Нонна на пару с избранником своим начали квасить по-черному, и в вечном кутеже то ли не замечали, то ли не хотели замечать материных манипуляций с ребенком. Соседи порой вызывали наряд милиции, но Ивановой всегда удавалось каким-то образом отвертеться.

Ненависть к Оксане крепчала с каждым днем, и стала Ирина Михайловна настраивать сына против ребенка. Всё делала упор на то, что не нужна им в семье какая-то безродная, что признавать станет она только своих кровных внуков, а от “этого” надо срочно избавляться. И Мишка, будучи и без того человеком не добрым, матушкиными наставлениями проникся и к ребенку охладел ровно настолько же, насколько и сама Ирина Михайловна.

Всё это безумие началось ранней весной в конце девяностых. Вечно бродящая по дворам Оксана подобрала на улице крохотного черного щеночка и, пока взрослых не было дома, принесла его с собой. Вечером вернулась с работы г-жа Иванова, она устала и валилась с ног, а посему щенок обнаружен не был. И лишь поздним утром, когда после очередного загула вернулись Нонна с Михаилом, Оксанина тайна стала явью. Ирина Михайловна от злости аж пожелтела. Полуголая, в одном халате быстро засеменила к двери, спустилась в подвал и отыскала старый топор. Вложила его в сыновьи руки, сама за шкирку схватила Оксану и вытащила её во двор. …Мишка положил щенка головою на старый пень возле лавки и по наставлению матери отрубил несчастному животному голову (это мы с ребятами видели своими глазами).

В тот же вечер Оксана куда-то пропала. Её искали и жители района, и волонтеры, и полиция, но ребенок как сквозь землю провалился. Спустя несколько дней её нашёл местный дворник: Оксана от пережитого ужаса забилась в тот самый подвал, откуда Иванова поутру выволокла топор. Так торопилась женщина казнить щенка, что совершенно забыла закрыть подвал на ключ. Спряталась там девочка за коробками, а как стала мерзнуть, хотела выйти, но один из жильцов дома увидел такой непорядок и закрыл дверь. Ранней весною морозы крепкие бывают, вот и теми ночами было очень холодно. Оксана уснула на коробках и замерзла.

Похоронили девочку, а ровно через неделю после похорон слегла Ирина Михайловна. Врачи диагностировали у неё рак желудка. Угасла она буквально за несколько дней. Приехали за ней, чтобы забрать в больницу помирать, ибо боли её были так сильны, что орала она на весь дом. Погрузили на каталку, и начала она Мишку отчитывать за все, что, мол, по его вине она так страдает, что он грех на душу взял, а она теперь за это жизнью платит. А вдобавок пообещала, что обязательно за ним вернется. Через несколько дней Ирина Михайловна умерла.

Нонна от Мишки ушла, и он сильно запил. В перерывах между пьянками нанимался на разгрузку вагонов. Однажды после работы его встретили какие-то люди. Мужчина и женщина. Ждали они его поодаль и поэтому опознать их никто из Мишкиных коллег так и не смог. Мишка очень торопился, и все подумали, что опять он на пьянку спешит. Чтобы время не терять, отошли они по железнодорожным путям на старую платформу и приступили к распитию спиртных напитков. Выпил Мишка крепко и разругался со своими собутыльниками. В итоге получил жестокий удар по голове, был уложен ногами на рельсы, да так и оставлен.

Очнулся он в госпитале, поездом ему отрезало обе ноги по самое “не хочу”. Преступников он не смог опознать, так как познакомился с ними за несколько часов до несчастья, по пути на работу, на какой-то остановке. Ему было 26-27 лет, когда всё это случилось. По старому месту жительства он более не проживал, но я очень часто видела его просящим милостыню.

Наташа, http://www.urban-legends.ru