Мертвый город

1995 год был годом небывалой сейсмической активности на Тихом океане. Зимой 1995 года землетрясение в японском городе Кобе унесло жизни 5 300 человек. Российские сейсмологи ожидали толчки и на Дальнем Востоке, на полуострове Камчатка. Землетрясения в Нефтегорске не ждал никто, отчасти и потому, что север Сахалина традиционно считал зоной меньшей сейсмоактивности, чем южная часть острова или Курилы. Землетрясение оказалось неожиданным и страшным.   Мощнейший толчок пришелся на Нефтегорск, который был расположен в 30 километрах от эпицентра землетрясения. Впоследствии писали, что с вертолетов была видна многокилометровая трещина, такая глубокая, что казалось – лопнула земля. Собственно, стихия длилась недолго – один толчок, и некогда ухоженные дома превратились в бесформенную груду. При строительстве они были рассчитаны на 6 баллов. Хотя, очевидцы рассказывали, что не все дома рухнули сразу, и некоторые горожане даже спросонья сумели сориентироваться и выпрыгнуть из окон, но падающие бетонные плиты накрывали их уже на земле. Большинство же нефтегорцев погибло в собственных квартирах.  Для кого-то смерть наступила так неожиданно, что они не успели осознать происшедшее. Но настоящая человеческая трагедия наступила уже после землетрясения. Те, кто выжил после толчка, оказались заживо погребенными под руинами, в кромешной темноте, неподвижности, один на один с мыслями о страшной судьбе близких, с осознанием неизбежности конца. Чудом же уцелевшие метались по городу, а точнее по тому, что осталось от города, пытаясь найти своих родных под завалами. Хаос продолжался несколько часов, до тех пор, пока не прибыли спасатели  служб МЧС России. Помощь пришла с небывалой скоростью – уже через 17 часов после землетрясения в городе работали камчатские, сахалинские, хабаровские поисково-спасательные службы, военные, всего же в спасательной операции было задействовано около 1500 человек и 300 единиц техники. Спасатели  спасли всех, кого МОЖНО было спасти.  Тогда    перед всеми живыми стояла одна задача – спасти тех, кто под завалами. Спасти любой ценой – детей, дряхлых стариков, мужчин, женщин, изувеченных, искалеченных, но все еще живых. Ради этого  работали сутками. Были привлечены собаки, которые нашли не один десяток заживо погребенных. Ради этого устраивались часы тишины, когда замолкала техника, и в Нефтегорске воцарялась мертвенное молчание, в котором можно было услышать чей-то стук, чей-то стон, чье-то дыхание. Были и мародеры. Один, два, три человека, но они были. Они копались в остатках домашнего скарба, искали какие-то ценности, точнее то, что для них только для них тогда считалось ценностью. Это противно, но с этим еще можно смириться. Но среди мародеров были и те, кто отрезал пальцы с живых людей, заваленных плитами.  

Трагедия в Нефтегорске встряхнула и власти.   Те, кто остался в живых, получили и жилье, и материальную помощь, а их дети, а также дети жителей Охинского района - возможность учиться в любом вузе страны бесплатно.   Конечно, не обошлось и без бюрократических проблем – государство  выдало нефтегорцам сертификаты на бесплатное жилье с условием проживания в любой точке России, но по установленным нормам. Схема выдачи квартир везде одинакова: 36 метров бесплатно, за остальное - доплачивай. Учитывая, что квартиры нефтегорцы получили не в одночасье, многие из них успели потратить и денежные компенсации. Впрочем, нефтегорцев сегодня нет. Они давно разъехались, кто в Южно-Сахалинск, кто на материк. А города Нефтегорска больше нет. На его месте ныне мертвое поле и часовня в память о погибших. Все, что осталось от милого, уютного городка нефтяников.