Александр Реутов: рассказы

то продержится еще тепло, и будут дни с ясной погодой. На этот раз дышали озера. Это остановило старую хозяйку сгоревшего бурелома. Ей казалось, что от жары даже нагрелось небо.

Но вот на пятый день снизу вся гарь остыла, только дымились дуплянки и большие валежины. Которые, как печи, гудели от ветра, раздувающего огонь. Вся гарь вызывала в душе старухи страх и какое-то смятение.

Наконец она проголодалась и решила пройти по горельнику туда, вниз, к воде, где она, бывало, добывала рыбу, паслась по зарослям шиповника. Медведица тронулась в путь, обходя стороной горящие деревяги и кучи угля. Ее лапы кое-где чувствовали, как нагрелась земля. В таких случаях она делала быстрые прыжки, стремясь покинуть опасное место.

Наконец гарь осталась позади, началась болотистая марь, и даже в ямах колдобин попадалась грунтовая вода. Старуха утолила жажду, погрузив в воду всю свою голову и тут же стряхнув воду со своей лохматой головы, тем самым взбодрив себя. Сбросив усталость, пошла дальше, в тишину черного кедрача.

Она знала – там должны быть орехи. На пути она встретила молодого сильного медведя, но он к старухе не приблизился, наверно, почувствовав родство. И старуха в сторону молодого тихо пробурчала что-то и пошла дальше, чтобы в удобном месте, у какой-нибудь валежины прилечь и прокоротать наступающую ночь. При звездах, сияющих в небесах. Чтоб старухе, как всегда, приснились все ее медвежата.

Не убивайте спящих медведей (рассказ)

Прошло время морозных ночей покрова, то есть снегопада. В тайге медведи вернулись в старые берлоги или спешно устроили новые. Об этом вели разговор рыбаки у костра. От стылой воды в Амуре веяло прохладой. Бородатый рыбак в дерматиновом бушлате читал газету. Другие просто грелись у костра. Все они были мне знакомы.

Охотник Виктор Кругин был известен среди таежников тем, что он убил по долине Ульбина четырех медведей.

Кругин молод, он вырос в Амурске. Его мать и отец – первостроители города. Они приехали сюда из Амурской области, в лето основания стройки. Отец был бульдозеристом, мать – асфальтировщицей. Вся биография Виктора закручена здесь, в Амурске. Детство, школа, юность, служба в армии, и вот – стройка. Все интересы жизни связаны с городом, с рекой, с зелеными островами, с таежной тишиной, где немало тайн и не прочитанных гравюр буреломов, первозданных видов и редких зимовий.

Виетор Кругин не хвастается тем, что он следопыт и увлеченный знаток тайги. Но давно освоил правила поведения в урочище и на чернотропе. При случае умеет в метель разжечь костер и в ливень остаться сухим, находясь в тайге. На то она молодость. Походы в сопки, ночевки на берегу серебряного плеса.

– Впечатления? От всего увиденного неприятно на душе, – снова, сделав паузу, охотник продолжил. – Ты спрашиваешь, страшно ли встретиться с медведем в тайге? Всяко бывает. Но убить медведя теперь из автоматического карабина труда не составляет.

Нарезное скорострельное оружие охоту на медведя сделало неинтересным промыслом. Лежишь или сидишь в засаде и смотришь на край ягодника, с расстояния 600 или 700 шагов. Вот появляется осторожный медведь. Наводишь на него прицел, по передним лопаткам, приближаешь снайперским прицелом, даешь очередь - пять выстрелов в три секунды. Вот и все. Медведь убит, а ты чувствуешь себя трусом и идиотом, занимающимся браконьерством. Где тут романтика охоты на медведя?

Вот так я убил четырех медведей. Четвертым оказалась медведица, у нее остались три подростка, перед зимней спячкой. Когда я подошел к убитой медведице, ее малыши не хотели уходить от матушки. Я выстрелил в воздух из карабина, и медвежата скрылись в зарослях.

Внезапной встречи с медведем не случалось. Когда я бреду по тайге в одиночку, то держу в руках карабин наизготовку, и так, на ходу, убить медведя сложности не составляет.

На этом Кругин закончил разговор про охоту на медведя. Я поинтересовался его отношением к зимней охоте на медведя. Кругин усмехнулся и сказал: «Охотиться на спящего медведя в берлоге, по-моему, хуже, чем сидеть и ждать на ягоднике, хотя был и такой случай с Саватеем Заглухиным.

Он ждал медведя на ягоднике, а медведь так подошел к Заглухину, что тот не услышал. И зверь вонзил свои клыки в шею охотника и тут же когтями разодрал грудь. Полтора месяца Саватея искали, нашли его разодранного, без головы. Медведь съел сердце и желудок охотника.

Как заключили медики, удивительно то, что карабин, нож, патроны и бутылка самогонки – все было на месте. Ужасно! Тут больше ничего не скажешь. Медведи тоже могут постоять за свою шкуру. И все же, брать медведя заломом в берлоге не составляет чести охотникам. Ведь они не знают, кто лежит в берлоге – Михаил Ивнович или медведица с новорожденным. Одно это должно остановить охотников в раздумье: брать или не брать? Есть в том необходимость или нет?

Убивать сонных медведей – не охотв, а варварство. Время настоящих охотников ушло. Когда охотник с рогатиной шел на медведя. Там нужны были смелость, ловкость и крепкая одежда. Тогда слаживалось так: кто кого возьмет, завалит. Бывало по-разному. Тот, кто вздумает пошутить с медведем в тайге, живым домой не возвращается.

Александр Реутов